0 просмотров

Какой продукт не взяли трое в лодке

15 цитат из повести «Трое в лодке, не считая собаки»

В этом — весь Гаррис: он охотно берет самое тяжелое бремя и безропотно взваливает его на чужие плечи

В эпоху, когда в моде был «высокий» стиль и знаменитые писатели, такие как Редьярд Киплинг, Артур Конан Дойл и Генри Райдер Хаггард, предлагали публике нереальных героев и немыслимые в обычной жизни ситуации, сатирик Джером Клапка Джером (1859 — 1927) почему-то рассказывал о совершенно обыкновенных людях, ищущих приключений на свою голову. И делал это довольно успешно!

Повесть «Трое в лодке, не считая собаки» до сих пор считается едва ли не самым смешным произведением в английской литературе. Написана она по мотивам реально произошедших событий, а участвуют в ней персонажи, списанные с друзей автора. Еще при жизни Джерома было продано более 200 000 экземпляров книги в Великобритании и около полумиллиона в Америке, популярной повесть была и в России.

Статья в тему:  Сколько нужно обкатывать лодочный мотор

Одна из главных черт «Троих в лодке, не считая собаки» — вечная молодость. Шутки, которыми Джером К. Джером щедро снабдил свое произведение, до сих пор актуальны.

Мы выбрали 15 цитат из этой книги:

Я не могу сидеть сложа руки и праздно глядеть, как кто-то трудится в поте лица. У меня сразу же появляется потребность встать и начать распоряжаться, и я прохаживаюсь, засунув руки в карманы, и руковожу. Я деятелен по натуре.

По-видимому, в жизни всегда так бывает. У одного человека есть то, что ему не нужно, а другие обладают тем, что он хотел бы иметь.

Сам я не понимаю по-немецки. Я изучал этот язык в школе, но забыл всё до последнего слова через два года после окончания и с тех пор чувствую себя значительно лучше.

Нужно думать не о том, что нам пригодится, а только о том, без чего мы не сможем обойтись.

Все на свете имеет свою оборотную сторону, как сказал один человек, когда у него умерла теща и пришлось раскошелиться на похороны.

В этом — весь Гаррис: он охотно берет самое тяжелое бремя и безропотно взваливает его на чужие плечи.

Как хорошо себя чувствуешь, когда желудок полон. Какое при этом ощущаешь довольство самим собой и всем на свете! Чистая совесть — по крайней мере так рассказывали мне те, кому случалось испытать, что это такое, — дает ощущение удовлетворенности и счастья. Но полный желудок позволяет достичь той же цели с большей легкостью и меньшими издержками.

Статья в тему:  Походка как в море лодка

Мне всегда кажется, что я работаю больше, чем следует. Это не значит, что я отлыниваю от работы, боже упаси! Работа мне нравится. Она меня зачаровывает. Я способен сидеть и смотреть на нее часами. Я люблю копить ее у себя: мысль о том, что с ней придется когда-нибудь разделаться, надрывает мне душу.

За опыт, как говорится, сколько ни заплати — не переплатишь.

Как-то раз я зашел в библиотеку Британского музея, чтобы навести справку о средстве против пустячной болезни, которую я где-то подцепил, — кажется, сенной лихорадки. Я взял справочник и нашел там все, что мне было нужно, а потом от нечего делать начал перелистывать книгу, просматривая то, что там сказано о разных других болезнях. Я уже позабыл, в какой недуг я погрузился раньше всего, — знаю только, что это был какой-то ужасный бич рода человеческого, — и не успел я добраться до середины перечня «ранних симптомов», как стало очевидно, что у меня именно эта болезнь.

Не знаю почему, но вид человека, который спит, когда я уже встал, приводит меня в неистовство. Меня возмущает, что драгоценные часы нашей жизни, эти чудесные мгновения, которые никогда уже не вернутся, бесцельно тратятся на скотский сон.

Чего не видит око, того не чувствует и желудок.

Просто удивительно, как рано встаешь, когда ночуешь на открытом воздухе! Если спишь не на перине, а на дне лодки, завернувшись в плед и сунув под голову саквояж вместо подушки, то как-то нет охоты выкраивать еще хоть пять минуток.

Статья в тему:  Как сдать на права на моторную лодку

Всюду я замечаю то же самое; в каждом языке есть два произношения: одно «правильное», для иностранцев, а другое свое, настоящее.

Вообще, как я заметил, почти все вещи в этом мире выглядят на картинах куда лучше, чем в действительности.

Какой продукт не взяли трое в лодке

  • Главная
  • Что почитать
  • Лента
  • Жанры
  • Авторы
  • Рецензии
  • Цитаты
  • Подборки
  • Лайфхаки
  • Группы
  • Новинки
  • Издательства
  • Персонажи
  • Читатели
  • Истории
  • Мероприятия
  • Раздачи
  • Книгообмен
  • Игры
  • Премии
  • Тесты
  • Книжный вызов 2022

Больше цитат

  • Все цитаты из книги «Трое в лодке, не считая собаки. Рассказы»
  • Все цитаты из книг Джером К. Джером

Помню, как-то раз мой приятель купил в Ливерпуле пару головок сыра. Сыр был великолепный. Зрелый, выдержанный, с ароматом в двести лошадиных сил; за дальнобойность в три мили можно было ручаться, как и за то что он сшибет человека с ног на расстоянии двухсот ярдов. Я был тогда в Ливерпуле, и приятель попросил меня, если не возражаю, забрать сыр с собой в Лондон. (Сам он вернется не раньше чем через пару дней, а сыр, как он думает, так долго хранить нельзя.)
— С удовольствием, дружище, — сказал я. — С удовольствием.
Я заехал за сыром и увез его в кэбе. Это была развалюха, влекомая кривоногим задыхающимся лунатиком, которого владелец, в мгновение энтузиазма, в разговоре со мной наименовал лошадью. Сыр я положил наверх. Мы стартовали с прытью, лестной для быстрейшего из когда-либо существовавших паровых катков, и все шло превесело как на похоронах, пока мы не свернули за угол. Ветер понес запах сыра к нашему скакуну. Это его прохватило, и он, с фырканьем ужаса, прянул со скоростью трех миль в час. Ветер продолжал дуть в его направлении. Мы не добрались еще до конца улицы, как он выкладывался уже почти на четырех милях в час, оставляя калек и тучных пожилых леди просто нигде.
Чтобы остановить его у вокзала, наряду с собственно кучером потребовалось также двое носильщиков. И я не думаю, что у них бы что-нибудь получилось, если бы у одного из ребят не оказалось достаточно хладнокровия перевязать животному нос носовым платком и зажечь кусок оберточной бумаги.
Я взял билет и, со своим сыром, гордо промаршировал на платформу. Люди уважительно расступались по сторонам. Поезд был переполнен, и мне пришлось забираться в купе, где уже разместились семеро. Некий сварливый старый джентльмен стал возражать, но я все же забрался, положил сыр на сетку, с любезной улыбкой втиснулся на диван и сказал, что день выдался теплый.
Прошла пара секунд, и старый джентльмен начал ерзать.
— Что-то здесь душно, — сказал он.
— Просто задохнуться, — сказал господин напротив.
Тогда они оба стали принюхиваться. С третьего нюха дыхание у них отнялось, они поднялись и без дальнейших слов вышли. Затем поднялась тучная леди и, заявив, что изводить таким образом приличную замужнюю женщину просто постыдно, собрала чемодан, восемь пакетов и вышла. Осталось четверо. Какое-то время они сидели, пока внушительный джентльмен в углу (который, судя по костюму и общему виду, принадлежал к мастерам похоронного дела) не сообщил, что это наводит его на мысль о мертвом ребенке. Тогда трое других попытались выйти все сразу и ушиблись в дверях.
Я улыбнулся черному джентльмену и произнес, что, похоже, купе нам досталось двоим; он засмеялся, отметив, что некоторые делают из мухи слона. Но даже он стал приходить в загадочное уныние, когда мы тронулись, и я, уже около Крю, предложил сходить выпить. Он согласился, и мы протолкались в буфет, где в продолжение четверти часа вопили, топтали, махали зонтиками, после чего, наконец, объявилась молодая особа и спросила, мол, не надо ли нам чего.
— Вам что? — спросил я, обернувшись к другу.
— Прошу вас, мисс, на полкроны чистого бренди, — отвечал он.
И выпив свой бренди, он тихонько перебрался в другое купе, что с его стороны было просто уже бесчестно.
За Крю я располагал купе целиком, хотя в поезде было битком. Когда мы останавливались на станциях, народ, увидев мое пустое купе, ломился в него. «Ну-ка, Мария, сюда, сюда! Тут полно места!», «Ага, Том, давай-ка, давай, шевелись!» — кричали они. И они бежали, с тяжелыми сумками, и дрались у дверей, чтобы забраться первыми. И кто-нибудь открывал дверь, и залезал на подножку, и падал в объятия стоящего за спиной. И все они врывались, нюхали, выползали и протискивались в другие купе (или доплачивали и ехали первым классом).
С Юстонского вокзала я отвез сыр домой к приятелю. Когда его жена вошла в комнату, она с минуту принюхивалась. Потом сказала:
— Что это? Не скрывайте, не скрывайте от меня ничего.
Я сказал:
— Это сыр. Том купил его в Ливерпуле и попросил привезти с собой.
И я добавил, что надеюсь, она понимает, что я здесь совсем ни при чем. Она сказала, что в этом уверена, но с Томом, когда он вернется, на этот счет еще побеседует.
Мой приятель задержался в Ливерпуле дольше, чем ожидал. И три дня спустя, когда он так и не возвратился, жена его забежала ко мне. Она спросила:
— Вам Том чего-нибудь говорил насчет этого сыра?
Я ответил, что он распорядился держать его во влажном месте, и чтобы до него никто не дотрагивался.
— Ну, это вряд ли… Он его нюхал?
Я ответил, что, видимо, да и добавил, что сыр этот, похоже, ему очень дорог.
— Вы думаете, он расстроится, — спросила она, — если я дам соверен, чтобы его увезли и где-нибудь закопали?
Я сказал, что, думаю, на лице Тома больше никогда не засияет улыбка.
Тут ее осенила идея. Она предложила:
— А может быть, он пока полежит у вас? Давайте я его вам пришлю!
— Сударыня, — отвечал я. — Лично я люблю запах сыра, и на обратную поездку из Ливерпуля в тот день всегда буду оглядываться как на счастливое завершение приятного отпуска. Но в этом мире мы должны считаться с другими. Леди, под чьим кровом я имею честь проживать — вдова и, не исключено, может быть, сирота. Она решительно, я бы сказал, красноречиво возражает против того, чтобы ее, как она говорит, «водили за нос». Присутствие сыра, принадлежащего вашему мужу, в ее собственном доме она, как я чувствую инстинктивно, расценит именно таким образом. Но да не будет сказано никогда, что я вожу за нос вдов и сирот!
— Ну что же тогда, — вздохнула жена моего приятеля, поднимаясь. — Все что могу сказать — я забираю детей и переезжаю в гостиницу, пока этот сыр не съедят. Я отказываюсь жить с ним под одной крышей.
Она сдержала слово, оставил жилье на попечение домработницы, которая, когда ее спросили, может ли она выдержать запах сыра, спросила в ответ «Какой такой запах?» и которая, когда ее подвели к сыру и приказали нюхнуть как следует, заявила, что чувствует слабый аромат дыни. Отсюда было сделано заключение, что данная атмосфера не причинит ей значительного вреда, и ее оставили.
Счет за гостиницу составил пятнадцать гиней, и мой друг, подсчитав все расходы, обнаружил, что сыр обошелся ему в восемь шиллингов и шесть пенсов за фунт. Он сказал, что хоть и любит сыр горячо, такой сыр ему не по средствам. И он решил избавиться от него. Он выбросил сыр в канал. Но продукт пришлось выловить, потому что лодочники с барж стали жаловаться. Они говорили, что у них начались настоящие обмороки. Тогда, после этого, одной темной ночью он взял сыр и оттащил в приходской морг. Но следователь по убийствам этот сыр обнаружил и устроил страшную суету.
Он заявил, что это какие-то козни — его хотят оставить без хлеба и воскрешают покойников.
Мой друг, наконец, избавился от этого сыра, забрав в приморский городок и закопав там на берегу. Местечко приобрело сущую славу. Приезжие говорили, что никогда не замечали раньше, какой здоровый здесь воздух. Хилогрудые и чахоточные толпились там потом несколько лет.

Статья в тему:  Как выбрать аккумулятор для лодки

Ежемесячные дайджесты и самое важное из мира книг — в вашей почте

  • Реклама
  • Услуги
  • Я — автор
  • Коньяк в грелках, селяне в английском сукне. Как снимали «Трое в лодке, не считая собаки» на реке Неман

    Как создавался фильм «Трое в лодке, не считая собаки» и почему эта лента вызвала ярость у поклонников литературного первоисточника — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

    О чем кино

    Компания друзей-англичан, Джи, Харрис и Джордж, решает путешествовать на лодке по Темзе. Они дают клятву: никаких дам, романов, увлечений. Мужская дружба превыше всего. С ними путешествует фокстерьер Монморанси, самоотверженный пес, готовый всегда прийти на помощь. Вскоре после начала плавания на горизонте появляются три леди — Энн, Эмили и Патриция. Они совершают поездку, подобную круизу джентльменов. Первое время мужчины стойко сопротивляются знакомству с ними, острят и не собираются нарушать свои правила. Но постепенно проникаются к дамам симпатией. Вместе с ними попадают в забавные и сложные ситуации. В конце концов их сердца поддаются чувствам.

    Знал секрет

    Одноименная юмористическая повесть Джерома К. Джерома написана в ХIХ в. Сначала писатель не собирался делать произведение смешным. Хотел описать Темзу и ее ландшафт, примечательные места. Юмор включил для разрядки сухого географического опуса. Однако издатели попросили выкинуть историю, географию реки и сосредоточиться именно на комической части произведения.

    Статья в тему:  Как называется надувная лодка

    Семен Лунгин

    В начале 1970-х сценарист Семен Лунгин создал сценарий по повести. Прописал в нем любовную линию, ввел персонажей-дам (у Джерома всё ограничивается мужской компанией). Сценарий более пяти лет пылился в редакторском отделе «Ленфильма», казался безыдейной пустышкой, пока режиссер Наум Бирман не обратил на него внимание. Блокаднику, фронтовику хотелось сделать фильм-праздник, причем не только для зрителей, но и для себя лично. Если проследить его фильмографию, сложно не заметить: режиссер чередовал ленты о войне, такие как «Хроника пикирующего бомбардировщика» (1967), с комедиями наподобие «Волшебной силы» (1969) с участием Аркадия Райкина. Переутомляясь на военных картинах, отдыхал на комедиях. Он понимал, как в фильме создать атмосферу веселья и беззаботности: с помощью музыки! В группе подготовки к съемкам сразу появились его друзья — композитор Александр Колкер и поэт Ким Рыжов, написавшие 11 песен для фильма.

    К тому же Бирман знал, как перенести тонкий английский юмор на экран, чего опасаются многие режиссеры. К тонкому английскому юмору в советском кино был один подход: пригласить талантливых ироничных актеров, дать им волю импровизировать. Тогда английский юмор обретает оттенки отечественного, что и нужно зрителю. А то попробуй пойми, о чем шутят британцы!

    Весла на воду

    Под ироничными актерами, приглашенными без кинопроб, режиссер подразумевал Александра Ширвиндта, Андрея Миронова и Михаила Державина, сыгравших Харриса, Джи и Джорджа. Александр Ширвиндт дал согласие не сразу. Есть произведения, где чрезвычайно сильна авторская интонация. Например, экранизации романов Булгакова, Ильфа и Петрова редко у кого получаются удачно именно из-за мощной авторской ноты. Повесть тоже мощно интонирована Джеромом. В ответ на эти сомнения режиссер сказал: «Всё в руках вашей актерской тройки. Создайте собственную интонацию. А я буду следить за сюжетной канвой».

    Статья в тему:  Сколько стоит лодка прогресс

    Андрей Миронов

    Кроме роли Джи Миронов предстал перед зрителем еще в нескольких образах: миссис Байкли, дядюшки Поджера, трактирщика, посетителя трактира. В миниатюрах он дурачился, полностью отходил от текста, создал гротескные эпизоды.

    Михаил Державин

    Дам сердца главных героев — Энн, Эмили, Патрицию — сыграли Лариса Голубкина, Алина Покровская, Ирина Мазуркевич. Голубкину пригласили на роль вслед за Мироновым. Она рекомендовала в подруги Покровскую. Третьим персонажем должна была стать юная девушка. Мазуркевич в 1978 году только начинала работать в Театре имени Ленсовета, где ее разыскал Бирман. Ей тогда было всего 19 лет. За 4 года до этого, после 8-го класса, девушка из родного Мозыря уехала в Горький. Там поступила в театральное училище, где на гастролях ее заметил ленинградский режиссер Игорь Владимиров. Можно отметить, что во всех сценах на воде за веслами Ирина. Как рассказывала актриса, в детстве и подростковом возрасте она с отцом ходила на шлюпке по Припяти, мастерски умела грести и плавать. Покровская и Голубкина были уверены: шлюпка не опрокинется, когда ею управляет Ирина.

    В ленте снялся еще один наш знаменитый земляк, Зиновий Гердт, в роли могильщика.

    Не забыл Ширвиндт о своей старшей подруге Татьяне Пельтцер. Она появляется в эпизоде в образе миссис Поппитс, квартирной хозяйки.

    Роль капитана вечно дымящего катера исполнил актер ленинградского БДТ Георгий Штиль.

    Статья в тему:  Город где плавают на лодках

    Для сугреву

    Съемки проходили в 1978 г. в Калининградской области возле города Советска. Темзой в картине стали реки Неман и Шешупе. Поскольку съемочный период затянулся до поздней осени, актерам приходилось изображать летнюю негу на холоде. Режиссер нашел выход. Ассистенты закупили грелки, которые периодически наполняли теплой водой. Их подкладывали актерам под одежду. Правда, вода быстро остывала. Ширвиндт нашел грелкам иное применение. Просил водолазов из группы подстраховки сгонять в магазинчик за коньяком и перелить его в грелки. Таким образом теплозащита работала эффективнее! В сценах, где актеры дремлют или дрейфуют, видно, что они подшофе. Но это состояние всегда в унисон настроению эпизода. Наливая из грелки, Ширвиндт читал приклеенную к ней инструкцию: «Вызывает расслабление гладкой мускулатуры. Действие зависит в первую очередь от залитого наполнителя». И спрашивал у Державина: «Мишка, наш наполнитель соответствует ГОСТу?»

    Те же водолазы, прямо как в «Бриллиантовой руке», помогли заядлым рыбакам Ширвиндту и Державину порадовать противника рыбалки Миронова. Приятели вытянули Андрея Александровича в выходной день встретить утреннюю зорьку с удочкой. Почти сразу он поймал несколько крупных сомов. Как рассказывал Ширвиндт, водолазы постарались на славу, но актер так и не пристрастился к рыбалке.

    В связи с многочисленными импровизациями, рождением идей на ходу режиссеру требовалось всё больше и больше актеров массовых сцен. Деревенских жителей из окрестностей собирали и переодевали в английскую одежду эпохи классицизма. Явно не английские лица режиссер просил не снимать крупным планом. Но и местных жителей не хватало. В кадре в эпизодических сценах побывала почти вся съемочная группа и приезжавшие навестить киношников жены и дети.

    Статья в тему:  Как всплывает подводная лодка видео

    Знакомые с лентой помнят, что пес Монморанси занимал и в произведении Джерома, и в картине важное место. Его сыграли фокстерьеры Грех и Герцог. Первый снимался, когда пса нужно было погладить в кадре. Второй к рукам не шел, однажды едва не откусил нос Мазуркевич, прокусил палец Ширвиндту. Но именно он исполнял все тяжелые уникальные трюки и был очень дисциплинирован, когда получал команду дрессировщика.

    Премьера состоялась в ленинградском Доме кино 4 мая 1979 г. Никто и предположить не мог, что легкая комедия потерпит фиаско. Коллеги и зрители, словно все разом превратившись в ханжей, бранили ленту за отсутствие драматургии, притянутый за уши советский юмор. Больше остальных возмущались поклонники творчества Джерома К. Джерома. По их мнению, режиссер слишком круто обошелся с первоисточником. Не спас картину от гнева и звездный состав. Только спустя несколько лет, когда начали присматриваться не к сюжету, а к актерским работам, ленту оценили по достоинству. Сейчас она по праву считается классическим фильмом позднего советского периода.

    t_demi

    Моя копилка

    интересной и нужной информации

    Цитата. Джером К. Джером «Трое в лодке, не считая собаки»

    Только что в переписке вспомнила эпизод из книги, захотелось перечитать, нашла, опять насмеялась, решила и с вами поделиться:

    «Как-то раз я зашел в библиотеку Британского музея, чтобы навести справку о средстве против пустячной болезни, которую я где-то подцепил, — кажется, сенной лихорадки. Я взял справочник и нашел там все, что мне было нужно, а потом от нечего делать начал перелистывать книгу, просматривая то, что там сказано о разных других болезнях.

    Статья в тему:  Сколько весит лодка прогресс

    Я уже позабыл, в какой недуг я погрузился раньше всего, — знаю только, что это был какой-то ужасный бич рода человеческого, — и не успел я добраться до середины перечня «ранних симптомов», как стало очевидно, что у меня именно эта болезнь. Несколько минут я сидел, как громом пораженный, потом с безразличием отчаяния принялся переворачивать страницы дальше. Я добрался до холеры, прочел о ее признаках и установил, что у меня холера, что она мучает меня уже несколько месяцев, а я об этом и не подозревал. Мне стало любопытно: чем я еще болен? Я перешел к пляске святого Витта и выяснил, как и следовало ожидать, что ею я тоже страдаю; тут я заинтересовался этим медицинским феноменом и решил разобраться в нем досконально.

    Я начал прямо по алфавиту. Прочитал об анемии — и убедился, что она у меня есть и что обострение должно наступить недели через две. Брайтовой болезнью, как я с облегчением установил, я страдал лишь в легкой форме, и, будь у меня она одна, я мог бы надеяться прожить еще несколько лет. Воспаление легких оказалось у меня с серьезными осложнениями, а грудная жаба была, судя по всему, врожденной. Так я добросовестно перебрал все буквы алфавита, и единственная болезнь, которой я у себя не обнаружил, была родильная горячка.

    Статья в тему:  Что увидел первым крокодила или лодку

    Вначале я даже обиделся: в этом было что-то оскорбительное. С чего это вдруг у меня нет родильной горячки? С чего это вдруг я ею обойден? Однако спустя несколько минут моя ненасытность была побеждена более достойными чувствами. Я стал утешать себя, что у меня есть все другие болезни, какие только знает медицина, устыдился своего эгоизма и решил обойтись без родильной горячки. Зато тифозная горячка совсем меня скрутила, и я этим удовлетворился, тем более что ящуром я страдал, очевидно, с детства. Ящуром книга заканчивалась, и я решил, что больше мне уж ничто не угрожает.»

    голоса
    Рейтинг статьи
    Ссылка на основную публикацию
    Статьи c упоминанием слов:

    Adblock
    detector